• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
07:11 

Дон Хунта, как Вам такое представление о Вашей внешности?



А особь рядом с Вами — это Киврин!

Черт, вот посмотришь на такие рисунки и понимаешь очень простую вещь: можно рисовать стильно и вроде по сюжету произведения, но при этом быть очень плохим иллюстратором. Потому что вся хитрость тут в том, что художник-иллюстратор должен рисовать не свое представление о мире автора произведения, а мир автора произведения, то есть то, как автор понимает и воссоздает мир в своей писанине. Автор иллюстраций очень хорошо показал, что он считает ублюдочным то время и работавших в НИИЧАВО людей тоже полагает недоумками и ублюдками, но совершенно выпустил из виду, что из текста "Понедельника" ничего подобного не следует.

Поперто отсюда: community.livejournal.com/strugatsky/129758.htm...

@темы: Точка зрения, Наблюдения, Мысли вслух, Книги

13:23 

Самое трудное для писателя — научиться говорить именно то, что он хотел сказать. Например, добиться, чтоб комический эффект возникал тогда, когда этого хочется автору. Особенно аккуратно следует обращаться с метафорами и многозначными словами... Нет, я понимаю, что у меня ненормально живое воображение, но когда в каком-нибудь сверхромантическом эпизоде я читаю фразу типа "голубые глаза блуждали по ее лицу", у меня случается дикий приступ смеха.


@темы: Книги, Мысли вслух, Наблюдения

14:26 

Элеонора Раткевич. Деревянный меч. Рукоять меча. Меч без рукояти.

Писатели делятся на тех, кому удаются подонки и негодяи, и на тех, кому они не удаются. Э. Раткевич относится ко вторым. Ей непонятно, как нормальный человек может быть мерзавцем. Поэтому все мерзавцы у нее патологические. Это маниакальные властолюбцы, спившиеся садисты или попросту безумцы. Ясно, что таких мерзавцев сам бог фабулы велел мочить, чем положительные герои и занимаются. В общем, книги Э. Раткевич предсказуемы: там сразу видно — вот беленький положительный герой, вот черненький негодяй и хороший добрый дядя плохого дядю как-нибудь непременно да ухлопает. По-моему, герои книги, чтоб вызывать по-настоящему сочувствие и сопереживание, должны находиться в поле равновероятных плохих и хороших исходов, то есть читатель не должен сразу знать, будет у героя все о’кей или ждут его полные кранты. Если это правило не выдерживается, читать становится неинтересно. Э. Раткевич, видимо, очень добрый и хороший человек, поэтому она не любит делать своим героям больно. И читатель скоро усваивает эту авторскую особенность и понимает, что с сопереживанием и просто с переживанием можно особенно не париться, все равно все хорошие уцелеют, все излечимо-плохие будут наставлены на путь истинный, а неизлечимо плохие прихлопнуты, чтоб, значит, не поганили своим существованием реальность. Поэтому книги по-настоящему проблемной у Э. Раткевич не получается. Ее романы – это, по сути, не романы, а… даже не знаю, как это назвать… В них нет проблемы. Очень смешной получается феномен. Проблема оглашается… о ней вроде как говорится… но психологически она отсутствует, потому что у Э. Раткевич не бывает полуправильного решения, а оно может быть только либо правильным, либо не правильным. В общем, отсутствует промежуток, где все решения одинаково неправильны… или одинаково правильны.

Отдельно хочется сказать о психологии героев. Я могу предположить, что она представляется мне неубедительной, потому что я плохо знаю японскую культуру. Но… А почему книги Ле Гуин, в которых она моделирует несуществующие цивилизации и описывает бытие человека в них, не вызывают такого непрерывного раздражения и все психологические финты персонажей представляются вполне убедительными?

 

А вообще книги добрые…


@темы: Книги, Литература, Точка зрения

14:03 

Отношения с книгами и авторами у меня обычно складываются стандартно: сперва я читаю взахлеб, перечитывая каждую книгу много раз и выучивая чуть ли не наизусть, а потом вдруг теряю к автору интерес напрочь, и новые его книги совершенно не вызывают у меня желания их даже открыть. Поэтому я редко могу дотерпеть до конца какого-нибудь цикла: из того же самого «Амбера» я прочитала только книги Корвина и на этом остановилась, а ведь цикл, если подумать, не самый большой среди фэнтезийных. При этом не скажешь, что я выросла или сильно поумнела, к тому же среди моих когда-то горячо любимых авторов дураков не водится. Борхес, например, далеко не дурак, а от построений тех же Олдей у меня временами ум заходит за разум. Просто, видимо, моя любовь к авторам сродни болезни — она проходит, и часто безвозвратно, давая иммунитет на весь остаток жизни. Единственный автор, с которым у меня роман не прекращается, – это Макс Фрай. Наверное, это означает, что его книги всегда отражают какие-то мои проблемы, а не являются только упражнением для ума.


@темы: Книги, Мысли вслух, Наблюдения, Я

Равновесие и умеренность

главная